александр жемчужников

ДЕТАЛИ

Жемчужников Александр Валерьевич родился 13 ноября 1975 в городе Березники Пермской области. Наиболее яркая черта творчества, сразу бросающаяся в глаза – это самобытность творческого стиля композитора. Не малую роль в этом сыграл тот факт, что до 18 лет Александр музыкой профессионально не занимался. Его первые музыкальные опыты были связаны с рок-музыкой, которые в последствии привели его в классическую музыку, и это тоже свидетельствует о небывалой и удивительной разносторонности не только общих, но и музыкальных интересов композитора, что естественно не могло не сказаться на музыкальном языке художника. Арсенал выразительных средств композитора удивительно богат и разнообразен, и, что отличает его от современных мастеров и делает столь индивидуальным его творчество, он даже привычные для нас выразительные средства использует очень необычно.

В 1994 году А.Жемчужников поступил в Березниковское музыкальное училище на отделение народных инструментов, специальность – балалайка, преподаватель – Задорин Виктор Семенович. Начиная с 1996 года регулярно посещал Екатеринбург, где занимался композицией у профессора кафедры композиции и инструментовки УГК имени Мусоргского А.Н.Нименского. В 1998 году Александр продолжил профессиональное образование на кафедре композиции и инструментовки в классе профессора Кобекина Владимира Александровича, поступив в Уральскую государственную Консерваторию.

В 1999 году Александр стал лауреатом Всероссийского конкурса молодых композиторов России. После окончания в 2003 году УГК им. Мусоргского, композитор поступает туда же в аспирантуру и продолжает столь плодотворное общение со своим учителем, становясь продолжателем его идей, но уже преломляя их через призму собственных творческих взглядов. В 2004 году Александр становится членом Союза композиторов России.

Едва перешагнув свой 30-летний рубеж этот молодой, но столь необычный композитор вполне объективно отмечен вниманием ведущих деятелей культуры России. Александру вручена Бронзовая медаль ассамблеи народов России на фестивале “Молодежные академии России”, дипломом на Конкурсе в Мариинском театра на написание одноактной оперы по произведениям Н. В. Гоголя. Он так же является постоянным участником фестивалей в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Казани и др.

Среди исполнителей произведений А. Жемчужникова - Уральский филармонический оркестр, дирижер - Энхе, оркестр Московской филармонии, дирижер - А. Сладковский, Симфонический оркестр Государственной академической капеллы Санкт-Петербурга им. М.И.Глинки (А. Сладковский), “Паращук-квартет”, “Имидж-квартет”, "Ferdinand Cello Quartet", "Ё - quartet", Дмитри Лашкин - балалайка, Игорь Паращук - саксофон и пр.

Александр так же является организатором нескольких интереснейших проектов, среди которых - на базе Уральской государственной консерватории и Уральской филармонии: 4`33`` и ARTRESTLING, нетрадиционные формы ведения концертов, в которых звучат как произведения классиков, так и современная музыка. Ныне является идейным, художественным руководителем Пингвин-клуба на базе Уральского представительства Молодежного отделения Союза композиторов РФ.

====================

Интонационная основных его сочинений – это русский и казахский фольклор. И если использование русского фольклора довольно часто применяют современные композиторы, то использование музыкально-выразительных средств на первый взгляд чуждого нам азиатского этноса придает его сочинениям совершенно «свой», неповторимый стиль, который вряд ли можно спутать, единожды услышав.

Вторая отличительная черта творчества композитора, являющаяся во многом следствием работы с фольклорными образами - мелодичность, как некое априорное начало. Сочинения рождаются именно с мелодии. Композитор не использует подлинно народные мелодии. Но влияние фольклора очевидно. Этому способствует владение традиционным казахским инструментам домброй - для русского, по крови и воспитанию, человека это весьма странное обстоятельство. Но именно благодаря ему Александр так четко работает с таким сложным материалом, как инструментальная национальная казахская музыка, и более того, владеет приемами композиции, выработанными в традициях казахской национальной музыки.

Несколько слов о мелодии. Подавляющее большинство композиторов второй половины XX-ого, начало XXI-ого отстранили мелодию от выполнения главенствующих функций в своих сочинениях, часто мелодическое начало отсутствует совсем. Современные композиторы не смотрят на мелодию как на главный источник для своего творчества. Жемчужников, проявляя интерес к сочинениям: S. Sciarrino, B. Ferneyhough и других, идет по пути развития мелодии, как основополагающего элемента любого своего сочинения.

В творчестве композитора очень условно можно выделить как минимум три направления:
* первое и основное - это связь с казахской, или кочевой музыкальной культурой («Субудай», «Чингисхан-сюита», Музыка для струнного оркестра, «Мысль о тебе удаляется», «Заир», "Как если бы Доменико Скарлатти жил в степях", "Размышления старика Йозефа после дружеской беседы с Курмангазы");
* второе - связь с русским фольклором (Причет для балалайки и фортепиано, Причет для квартета флейт, Причет для ударных, Причет для народного оркестра, Причет-соната для альтового саксофона и фортепиано)
* и третье направление, основанно на простой песенной, порой минималистичной мелодике («Хармс-реквием», «Каникулы льва», «Шинель»).

Среди сочинений композитора, написанных параллельно с работой по изучению азиатской музыкальной культуры, наиболее ярким является «Чингисхан-сюита». Именно здесь отчетливо проявляется особенности стиля композитора в тонкостях приемов – нет ожидаемого цитирования, или хотя бы копирования народных напевов. Есть грамотная работа с колоритом за счет глубокого проникновения в суть самого строения казахской музыки, национальным колоритом пропитана вся атмосфера произведения. Композитор использует универсальный мелодизм - нельзя сказать, что он типично казахский. Это некая общепонятная МЕЛОДИЯ, являющаяся основой и одной из наиболее ярких отличительных черт стиля композитора. Сам этот принцип бесконечно универсальной мелодии как нельзя лучше вписывается в систему музыкально-выразительных средств восточной, казахской музыки. То есть мастерство композитора в данном случае в том и заключается, что он сумел, не используя цитаты или не копируя основные приемы мелодизма, воссоздать сущность казахского фольклора, как вокального так и интсрументального. Кроме того, особенностью индивидуального стиля композитора является сюжетное наполнений сочинений. Очевидно, что названия его произведений уже предполагают некую программность – это и «Чингисхан-сюита», и диптих «Заир», и «Субудай» для симфонического оркестра. Но нигде мы не встретим приемов персонификации героев. Более того, композитор, считает, что слушатель волен видеть в его музыке то, что хочет видеть слушатель, а не то, что может продиктовать программность сочинения. Скорее эти сочинения несут общефилософский смысл, где нет места индивидуальному характеру, но есть некое свидетельство единения универсального Человека с абсолютом в природе – казахской степи, которая генетически несет в себе память человечества.

В диптихе «Заир» композитор проявляет себя как мастер лирики, но тоже в рамках «степного» мелодизма. Если первая часть – может трактоваться как преломление казахской песни, то вторая - это своеобразный «кюй» для симфонического оркестра.

Даже в рамках работы с казахским национальным музыкальным материалом Александр проявляется как разносторонний мастер. Он умеет показать и драматизм, и лирику, и очень светлую грусть, как например, в сочинении «Там, где лошади плачут». Не смотря на то, что Фазиль Искандер явно рассказывает о том, что «на земле есть страшное место, ад - там, где лошади плачут», мы вряд ли услышим какую-либо конкретику или персонификацию, ужас или страх. Это красивая тихая светлая печаль, отношение к животному как чуду, которое во многом, конечно, идет от видения автора первоисточника (Ф.Искандер «Сандро из Чегема», кн.3). Квартет еще интересен тем, что в развивающем материале сливаются воедино русский причет и казахский кюй. Сделано это настолько органично, что никакого дискомфорта у слушателя не возникает.

Композитор вообще в своем творчестве предпочитает достаточно свободно обращаться с тональностью, но никогда практически мы не услышим явную атональность, вся его музыка чрезвычайно далека от дисгармонии, она настолько естественна, что ощущения внутреннего слухового комфорта надолго остается со слушателями.

Само обращение Жемчужникова к тюркскому этносу не случайно. Традиционный казахский музыкальный язык чрезвычайно богат, обладает сложной структурой, системной организацией, хотя на первый взгляд этого не видно, скорее наоборот – на первый план выходит необыкновенная простота языка. Именно эта черта и стала самобытной в стиле мастера – сложность языка, которая проявляется для слушателя в естественной простоте. Есть версия исследователей, что наивысшего развития музыка и поэзия достигали в культуре тюркских народов, свидетельствуя о широте и полноте мироощущения человека кочевой культуры. Ведь при кочевом образе жизни именно образцы культуры впитывали в себя глубинные слои культуры, духовного опыта народности. И мастер – всегда если даже и не сознательно, то подсознательно чувствует глубину музыкальной культуры подобного этноса, и умеет в своем творчестве умело и тонко преобразовать и «вытащить» эти слои. Музыкальный стиль А.Жемчужникова отличается целостностью и не порождает у слушателя эффекта непонимания, которое часто возникает в случае незнания иных культур. Уникальность творчества этого композитора в том, что его музыкальный язык при сохранности «чужой», «незнакомой» нам музыкально-языковой среды усваивается бессознательно.

Всем известно, что европейская система нотной записи в качестве базового строительного модуля использует полутон, который слишком ограничивает возможности интонирования в строении мелоса и создает некое «прокрустово ложе» для творческого полета мастера. Русский фольклор, к которому обращается композитор, так же строится по иным законам, нежели академическая музыка Нового времени. Александр, работая с образцами русской фольклористики, в основном обращается к жанру причета. Принцип работы идентичен тому, что мы описали выше – это не цитирование или заимствование основных приемов моделирования мелодики, а преломление основных техник через свое видение и как результат – своя индивидуальная стилистика. Наиболее ярким примером такого рода сочинение можно назвать «Два причета для симфонического оркестра» – та же общая атмосфера и на первый взгляд простота изложения. Но только в системе симфонического оркестра, а не отдельно взятыми инструментами удается создать сочинение с очень яркой и понятной жанровой направленностью, не делая упор на традиционные средства выражения для данного жанра. И даже здесь в причете, композитору удается быть верным своему стилю – из мелких попевок, столь характерных для традиционного причета, он умудряется вырастить свою «бесконечную» мелодию. В том же духе композитор работает с жанровыми элементами в «Причете для ударных» - что совершенно удивительно, в силу на первый взгляд, казалось бы «неприспособленности» ударных к воспроизведению интонаций причета. Однако А. Жемчужников не только сумел воссоздать образность и мелодизм причета. Но он так проработал ткань сочинения, что у слушателя не возникает никакого дискомфорта или хотя бы просто удивления на счет столь необычного выбора инструментария.

Простота и естественность присутствует еще в одной ветви его сочинений, условно названной нами «простой песенной». К этим сочинениям относится «Хармс-реквием», и отчасти одноактная опера «Шинель». Но не все так просто и примитивно, как кажется на первый взгляд, когда открываешь для себя эти сочинения. Жизнь предстает как одновременная путаница шорохов, красок и ритмов духовной жизни, но не обработанная и «причесанная» цивилизацией, а непосредственная как детская игра, как детское, еще незапятнанное взрослым мироощущением видение реальности. Мелодика в этих сочинениях проста на столько, что порой хватает трех нот для выражения музыкальной мысли, которую по-другому выразить можно, но нужно ли? Эти сочинения носят в себе некий протест против изощренности современного музыкального композиторского языка.

Александр Жемчужников в сущности композитор, мгновенно отражающий в своем творчестве восприятие окружающего мира. Именно этим во многом обусловлена его стилистическая самобытность. Взрослый человек с мироощущением мудрого ребенка - свободного от рамок и традиций. Его обращение к этносу - в данном случае тюркскому – обращение к первоисточнику бытия. Поэтому его музыка «не от головы», не сконструирована. Отлично зная классический и постклассичекий опыт развития европейского музыкального языка ХХ века, он очень естественно и грамотно, но, скорее всего, интуитивно, а не «заученно» воплощает на европейской основе некоторые базовые структуры традиционного музыкального языка. Не важно какой национальной культуры – русской ли, азиатской ли - он создал свой неповторимый стиль с практически «космополитическим» музыкальным языком.

www.zhemchuzhnikov.com